Выборы-2019. Возможен ли силовой вариант? Поясняет политолог

Политолог Вадим Карасев анализирует ход избирательной кампании в Украине.Избирательная кампания вошла на финальную фазу. Одним из активных субъектов электорального процесса становится национал-патриотическая улица. Причем все национально-патриотические силы, которые с


Политолог Вадим Карасев анализирует ход избирательной кампании в Украине.

Избирательная кампания вошла на финальную фазу. Одним из активных субъектов электорального процесса становится национал-патриотическая улица. Причем все национально-патриотические силы, которые сегодня осваивают улицу и в качестве субъекта электорального процесса, и как претенденты на арбитра электорального процесса.

Среди них также есть раздвоение. С одной стороны, есть национально-патриотические силы, которые поддерживают действующую власть, но их немного. С другой стороны, есть национально-патриотические силы, которые заявляют о необходимости расследования скандала в «Укроборонпроме» и требуют наказать виновных. Присутствующие на встречах президента Украины требуют от него публичного отчета, чтобы не превращать эти собрания в административно-показательный формат, как это всегда любит делать действующая власть.

Cиловые структуры тоже начинают раздваиваться вопреки различным публичным попыткам показать единство. Одни начинают играть на действующую власть, остальные либо симпатизируют другим кандидатам, или заявляют о том, что не допустят фальсификации и будут соблюдать закон. Существует конфликт между силовыми структурами, которые должны обеспечить охрану порядка и в процессе избирательной кампании, и в день голосования. Здесь мы видим, что кроме Национальной полиции, которая имеет соответствующие компетенции, на это претендуют также другие правоохранительные органы и службы. Некоторые из них начинают открыто работать на действующую власть.

Кроме формальных юридических электоральных субъектов, зарегистрированных в качестве кандидатов, уже есть и фавориты, которые давно известны.

Появляются неформальные субъекты электорального процесса («Национальные дружины», «С14», - ред.), которые заявляют о том, что они будут активно участвовать в электоральном арбитраже, если будут допущены фальсификации. Они заявляют, что будут участвовать в арбитраже, если правоохранительные структуры и ЦИК допустят фальсификации в силу небрежности или еще хуже, в силу какой-то ангажированности.

Становится все жарче и жарче, и избирательная кампания начинает приобретать улично-силовой, неформальный электоральный характер.

Кроме этой тенденции видим еще одну. Социологические службы едва ли не каждый день дают новые данные. Но в этой погоне за сенсацией теряется суть опроса. И они все больше появляются как электоральная технология, а не отражение мыслей и настроений, которые сегодня есть в обществе. Есть много различий в этих опросах, существует недоверие к ним.

Поэтому необходимо это анализировать, форматировать, поставить в уместные и серьезные научные и правовые координаты и форматы, не терять научную суть и социологические тенденции этой избирательной кампании накануне первого тура.

Сегодня мы наблюдаем кризис имплементации избирательного права, или искривление имплементации избирательного права и кризис институтов выборов Украины. Это видно даже по тому, как не очень активно работает Центральная избирательная комиссия (ЦИК). Мы видели, как формировалась ЦИК. Возможно, уже надо отказываться от этого политико-партийного квотирования формирования состава ЦИК и искать другие институты, которые могли бы имплементировать выборы и избирательную кампанию согласно законодательству и с соблюдением избирательных прав. Например, в развитых европейских парламентских демократиях этим занимается министерство внутренних дел или центры независимые от любых партийных и административных воздействий.

Я понимаю, когда формировалась эта идея партийного квотирования ЦИК, главной проблемой было административное вмешательство в деятельность Комиссии. Потому предостережением служило партийное квотирование. Но и административный ресурс нашел свой подход, потому что, например, у президента есть своя квота, и у той политической силы, которая выступает от его имени, тоже есть своя квота. И это, разумеется, искажает баланс в самой ЦИК. Тем более, что это пока не опытная избирательная комиссия, она только начала работать осенью 2018 года. Она явно не подготовлена ​​ни морально, ни ментально к сложной, а сегодня уже и грязной, и жесткой избирательной кампании. Поэтому и выступления членов этой комиссии и руководства выглядят неубедительно и даже боязливо. Они комментируют много вещей, которые нужно комментировать безбоязненно - с активных наступательных позиций и позиций избирательного права.

Почему так получилось? Мне кажется, что главная проблема заключается в том, что действующий президент так и не решил дилемму: он гарант своего переизбрания на второй срок или гарант избирательного права и конституционных прав граждан Украины, гарант честных, справедливых, конкурентных выборов? И если он все же хочет переизбраться любой ценой, то это можно сделать только за счет ограничения избирательных прав и за счет административного ресурса.

В чем проблема? Потому что с одной стороны, президент моделирует избирательную кампанию 1999 года в Украине, когда из небольшого процента, но все же действующий президент Леонид Кучма во второй раз стал президентом. Но помните, какой была его вторая каденция?

И здесь моделируется ситуация с Россией в 1996 году, когда у Ельцина там была незначительная поддержка, но в результате с помощью разного рода административных и финансовых рычагов все же он победил достаточно строгого соперника коммуниста Зюганова.

А в чем здесь «подвох»? В Украине в настоящее время было уже два Майдана. А в 1996 и 1999 годах Майдана не было. Поэтому административный и финансовый ресурсы могли работать более или менее беспрепятственно. А сейчас Майданы просто так не остаются в исторических архивах. Это настроения людей. Отсюда народный суверенитет в Украине, который может в разных формах проявлять себя - в уличных или в других формах протеста, или с критикой президента на его собраниях. На эти собрания часто съезжаются бюджетники, но и простые люди не боятся там тоже демонстрировать свое несогласие с теми или иными действиями президента.

На админресурс и на финансовый ресурс в Украине, или на попытки победы любой ценой всегда найдется народное сопротивление. У людей есть право на сопротивление тому, чтобы их заставляли голосовать в пользу действующей власти.

Поэтому мы и видим сегодня, как на это административно-силовое и административно-финансовое давление возникает контр-давление - противовес улице различных национально-патриотических группировок. Это происходит, когда на административно-финансовое давление не реагируют соответствующие институты, в том числе ЦИК, правоохранительные органы, которые тоже политически ангажированы.

Нужно различать суверенитет власти и народный суверенитет. Ноя не хочу говорить, что одни хорошие, а другие плохие и должны занимать сторону закона и народного суверенитета, а не суверенитета власти.

И когда суверенитет власти любой ценой проявляет себя на выборах административно-силовым путем или способом, тогда найдется и народное сопротивление, народный суверенитет в разных формах уличной активности. Это могут быть национал-патриотическое сопротивление или молодая злая националистическая улица не согласных с такой формой ведения кампании. Тем более, все это подогревается и скандальной ситуацией, возникшей вокруг «Укроборонпрома». Власти нужно это все учитывать. Если так и дальше будет продолжаться, нас ждут очень сложные и непредсказуемые времена, особенно, накануне первого тура, и затем между первым и вторым турами.

Нам нужна демократия для того, чтобы власть смогла любой ценой, любым способом себя переизбрать или нам нужна демократия для того, чтобы получить волеизъявление народа?

Пусть народ даст свой ответ на запросы, которые стоят перед страной.

Понимаю, что никто не хочет проигрывать, но тем не менее, это не вопрос субъектов избирательного процесса или кандидатов. Это вопрос к народу, кто должен проиграть, а кто должен выиграть, кто должен остаться во власти и в политике, а кто - нет. Это не вопрос амбиций, политического и персонального эгоизма, нарциссизма.

Социология нужна для того, чтобы указывать координаты, она должна показывать тренды. И если в социологии много разногласий, то теряются эти координаты и затем любые фальсификации в ходе выборов не проверяются, не экзаменуются предварительной социологией. Потому что социология может в чем-то ошибаться, но, как правило, она не очень ошибалась во время предыдущих избирательных кампаниях.

Почти все социологические институты дают примерно такую ​​картину: первое место - Зеленский, второе - Тимошенко, третье (с небольшим отставанием) - Порошенко. Ну, кроме фирмы «Социс», которая, наоборот, дает небольшое предпочтение действующему президенту, а на третьем месте - Юлия Тимошенко.

Но иногда социологи не добавляли той же Тимошенко, так как не всегда доходили до аграрного электората - в села, где много ее сторонников. Также недооценивали ловкость Юлии Тимошенко, которая всегда на финише проявляла очень бурную активность. И, кстати, мы сейчас тоже видим эту активность в ее действиях.

Нам не нужны выборы для элит, которые хотят сохранить свое властное положение, остаться у власти, в бизнесе. Нам надо, чтобы это был выбор не элит, а выбор народа, электората. Иначе это уже будет не электорат, а селекторат. Селекторат это те, кто выбирают, а народ голосует. Надо, чтобы у нас народ выбирал и голосовал за это.

Я бы так сказал: выигрывать надо честно всем. Это лучшая рекомендация, иначе, что потом делать с этой победой, если она не честная? Фальшивая победа будет головной болью после формального избрания, но все будут понимать, что это несправедливая победа. И потом этот второй срок может превратиться в ад. Тем более, в такой жесткой конкуренции, когда все будут решать доли процентов.

Топ новостей сегодня

Сегодня
больше новостей